Лексический контраст

Дмитрий Иванов, «Пиар добра или как просрать всё»

Это такая Нобелевская феня — лауреат выходит во фраке, к нему медлительным, величественным таким захером выходят члены королевской семьи, все во фраках строго, в кроссовках — никого, лауреату вручают баблос и диплом, а он, как бы, в знак благодарности, произносит традиционную короткую речь, в которой объясняет, как он сюда попал, как все это с ним случилось, и как он собирается теперь потратить свалившееся на голову бабло.

Фердиа Леннон, «Славные подвиги»

Она готова пойти на все, и в конце концов со сцены уходит Ясон, бормоча, что все бабы — суки, или что-то в том же духе, а Медея остается петь песнь отмщения, пока хор трясется от страха.

Виктор Вилисов, «Постлюбовь. Будущее человеческих интимностей»

Теоретик Поль Пресьядо называет это «фармакопорнокапитализмом» — от сцепки фармакологической индустрии и индустрии порнографии и секс-работы, ставших примером того, как можно извлекать прибыль из населения, даже не прибегая к традиционным способам отчуждения труда, а просто медикализируя «отклонения от нормы» и придумывая под это лекарства, а также мотивируя людей дрочить.

Станислав Лем, «Солярис»

Подумай, в ракете человек может лопнуть, как пузырь, или застыть, или изжариться, или так быстро истечь кровью, что даже не крикнет, а потом только косточки стучат по металлу, кружась по ньютоновским орбитам с поправкой Эйнштейна, эти наши погремушки прогресса!

Алла Горбунова, «Конец света, моя любовь»

Вся жизнь писателя-чукчи сводилась к охоте, ебле и творчеству.

Алексей Шельвах, «Приключения англичанина»

– Ежели ты не знаешь, куда девать излишек сексуальной энергии, — сказал я, отдуваясь, — вот тебе мой палец, и режь его на куски, а я продемонстрирую стоическое терпение и тем самым пристыжу тебя, блядюгу.

Алексей Мунипов, «Фермата»

Нельзя тратить жизнь на адаптацию к херне.

Алексей Поляринов, «Кадавры»

Иногда Даша представляла себе Матвея в образе пятого всадника Апокалипсиса — Война, Голод, Чума, Смерть и Шило в жопе.

Евгений Водолазкин, «Лавр»

Что же до воскресения и спасения душ преставльшихся раб Божиих, то эту информацию я предоставлю тебе, что называется, тет-а-тет.

Евгения Пищикова, «Пятиэтажная Россия»

Вот это прекрасный выход из положения: «Василич, антр ну, как дворянин дворянину — в магазин портвейн завезли!»

Алексей Иванов, «Вегетация»

Над катастрофой весело сияло солнце.

Алексей Винокуров, «Люди Черного Дракона»

Ворона каркает да верезжит, перья из нее валятся, по полю от пинков покатилась, ни черта понять не может: что это, люди добрые, за такая вивисекция?

Алексей Винокуров, «Люди Черного Дракона»

Говорили, что упала с неба на Питер и Москву блудная звезда полынь, и источники вод сделались горьки, а все голожопые, сколько их ни есть в России, восстали за лучшую жизнь.

Анатолий Гаврилов, «Берлинская флейта»

Восходящее движение, нисходящее движение, верхний голос, нижний голос, на терцию выше, на терцию ниже, взять аккорд чуть раньше, взять аккорд чуть позже, нежелательный ход на увеличенную секунду, дополнительный шаг на один знак, по чистым квинтам вверх, по чистым квинтам вниз, пианиссимо, форте, тритоновая транспозиция основной формы ряда, глиссандирующие обертоны всеинтервального ряда, секвенция из нисходящих трезвучий в триольном движении, восьмикратно повторенные звуки центрального уменьшенного септаккорда и двукратно повторенные звуки двух побочных уменьшенных септаккордов, переход доминанты в субдоминанту, модуляции, отклонения, сопоставления, смена регистров, рыба тянет лодку все дальше от берега, я устал, но продолжаю крепко сжимать веревку, впервые мне приходится сражаться с такой огромной рыбой в одиночку, гетерогенность, мультипликативность, пермутация, ротация, интерполяция, залы будут переполнены, многие будут плакать, многие долго не будут расходиться после концерта, все дальше и дальше от берега в бездну ночного, штормящего моря, всколыхнется весь музыкальный цвет Берлина, все выше и выше волны, все громче и громче рев стихии, тяжелый ритм на фоне стонущих струнных, напряжение достигает высшей точки, ослепительная сонорная вспышка в верхнем регистре, газы, говно.

Александр Маркин, [Дневник 2002-2006]

Так я обоссал шедевр.

Владимир Сорокин, «Теллурия»

Доколе православным лицезреть блядство, наркоманию и грехопадение кровавой клики?

Алексей Шельвах, «Приключения англичанина»

Узкобедрые, узкоплечие, грудка как у птички, старому солдату и подержаться не за что, голосишко пискляв, но, по заверению пустозвонов, воистину ангельского звучания.

Константин Вагинов, «Козлиная песнь»

Стена напротив дивана увешана и уставлена была причудливейшими произведениями барокко: табакерками, часами, гравюрами, сочинениями Гонгоры и Марино в пергаментных, в марокеновых зеленых и красных переплетах, а на великолепном раскоряченном столике лежали сонеты Шекспира.

Лора Белоиван, «Южнорусское Овчарово»

Деревья и дома стояли мокрые и голые, а на дорогах воцарилась срань господня — та самая, великая и ужасная срань, что служит у нас признаком пробуждения природы.

Дональд Бартельми, «Король»

Я — Божий человек, — произнес незнакомец, — а потому земные запреты мне до фонаря.

Исаак Башевис Зингер, «Единственный постоялец»

Как и всякое живое создание, я тоже хотел плодиться, хотел размножаться — хотя бы заниматься внешней стороной процесса.

Алексей Шельвах, «Приключения англичанина»

Я всего лишь хочу сказать, что волею случая ни один из Уотерсов не умер от цинги или дизентерии, тифа, лихорадки или бери-бери, не сошел с ума от зубной боли, не пал от пиратской пули или кабацкого ножа, не спился, не сгнил от сифилиса, не был повешен на рее, протянут под килем, забит насмерть плетью, смыт с палубы в шторм, сьеден товарищами по несчастью после кораблекрушения (когда дрейфовали на плоту в открытом океане), и вот возвращался такой удачник из плавания и, вероятно, начинал доставать жену маниакальной чистоплотностью и опрятностью, и был столь неутомим, упрям и даже крут в разъяснении необходимости неукоснительного соблюдения порядка и дисциплины при совместном проживании (совсем как тот боцман, перед которым трепетал на корабле), что жена проникалась и усваивала…

Венедикт Ерофеев, «Бесполезное ископаемое»

Хотел ее пощупать, но это вызвало бы большой международный резонанс.

Дональд Бартельми, «Король»

На воздухе промозгло, травы луговые пожухли, а с гибких лоз свисает бурая фигня…

Елена Хаецкая, «Падение Софии (русский роман)»

Тьфу, а не цивилизация.

Кира Ярмыш, «Невероятные происшествия в женской камере №3»

Бывают на свете конопатые богини?

Александр Жолковский, «Эросипед и другие виньетки»

Располагая в семье кон­трольным пакетом акций, жена держала Толяна, робкого пьянчужку с льняными волосами, в посто­янном страхе изгнания.

Маршалл Маклюэн, «Понимание медиа»

Из одного того, что вся королевская конница и вся королевская рать не может Шалтай-болтая поднять, еще не следует, что Шалтай-болтая не сможет поднять на место электромагнитная автоматизация.

Юрий Каракур, «Фарфор»

Тамара никого, кроме Славы, не брала с собой, а если случайно встретить Тамару в лесу и спросить, где это она набрала такие красивые красноголовики, она разозлится и скажет, что здесь никаких грибов нет, а нужно идти в сторону Спасского, потом повернуть на север, и через два километра, за старой березой, снова повернуть и вот оттуда уже прямо идти на хуй (гром и молния).

Алла Горбунова, «Конец света, моя любовь»

Я уже мыслила как философ, но еще не умела вытирать себе попу.

Павел Пепперштейн, «Мифогенная любовь каст»

Доебались до тихого интеллигентного человека — извольте собирать урожай.

Максим Кич, «Большой дом»

Идите-ка вы, профессор, к собачьей бабушке, — предложил Матроскин, — тут и без вас сплошное расстройство и неубывание энтропии в замкнутой системе.

Рома Воронежский, «Пейте водка»

Доступ к административной части сайта защищён зарослями васильков и лютиков.

Венедикт Ерофеев, «Бесполезное ископаемое»

Ведь блядь блядью, а выглядит как экваториальное созвездие.

Андрей Монастырский, «Каширское шоссе»

В психоделическом отношении этот «контакт» мне был неприятен еще и потому, что только что я переживал состояние покоя по мыслеформе «бога, почившего от всех дел своих», а тут мне опять что-то в морду тыркается.

Юрий Олеша, «Зависть»

Я испытываю административный восторг.

Татьяна Толстая, «Кысь»

Ах, зачем, Бенедикт, ты с мово белого тела каклеты ел?

Венедикт Ерофеев, «Бесполезное ископаемое»

Меня называют одним из душевноталантливейших людей России, а ты меня шпыняешь, пиздюк малосольный.

Влад В. Головач, «Культура дизайна»

Вдобавок людей стало так много, что нормальному человеку достаточно разок проехать в метро в час пик, чтобы разочароваться в концепции индивидуальности, что подрывает на корню ещё и концепцию романтизма (да пошли эти индивидуальности в жопу!)

Татьяна Толстая, «Кысь»

Чаю, — говорит, — допрежь всего, РИНИСАНСА духовного, ибо без такового любой плод технологической цивилизации обернется в ваших мозолистых ручонках убийственным бумерангом, что, собственно, уже имело место.

Линор Горалик, «Сквозь пальцы»

Когда художник Злата Понировская была совсем маленькой, сверстник подступился к ней с предложением провести сравнительный анализ женских и мужских половых органов путем демонстрации их друг другу в потайном секторе общего двора.